С любовью о жизни

Фраза, услышанная мной от Оли Блиновой:
«Мама учила меня, что не всякое оценочное суждение должно служить модификатором поведения…»
Оля говорит, что эта фраза, выданная в ответ на критическое замечание, как правило, вводит человека в мыслительный ступор

История от Оли Блиновой
«Я сейчас отдыхаю в Феодосии со своими мальчишками, у меня тут произошла история, которую возможно имеет смысл разместить в твоей «копилке».
Мы здесь уже с 8 июня, и до 30 всё было замечательно – море, солнце, фрукты, масса времени на общение с детьми, масса открытий в связи с этим, радость от того, что я решилась на эту поездку.
30 июня заболел Артём, ему сейчас 1 год и 4,5 месяца. Заболел тяжело -
температура повысилась до 40,7, в домашних условиях справиться с температурой я не смогла, к тому же всё это сопровождалось судорогами.
Мы госпитализировались в местную инфекционную больницу. Там на введение успокоительного Артём выдал сильное возбуждение. Местные врачи расценили это как симптом менингита, стали убеждать меня в необходимости спинномозговой пункции.
В конце концов всё закончилось благополучно.
Вот уже полтора дня мы дома (в Феодосии), а сегодня ещё раз показались доктору, она сказала, что находит Артёма вполне здоровым ребёнком и официально закрыла историю его болезни.
Мне хотелось бы все эти события прокоментировать.
Что бы ни происходило, я ни на секунду не сомневалась в дружественности ко мне Вселенной. Я буквально говорила себе:
«Пока я ещё не понимаю, зачем мне даётся пережить эти события, но я абсолютно уверена, что это огромный позитив в моей жизни. Пути Господни неисповедимы – рано или поздно я обязательно пойму, зачем он послал мне это.»
В то время, когда я чувствовала, что страх накрывает меня, я осознавала,
что самое главное для меня недопустить этого, во что бы то ни стало сохранить самообладание. Я молилась и просила Господа поддержать меня.
Во время молитвы само собой вдруг всплыло имя – «я – вдохновенно летающая, поющая лошадь, выбивающая из-под копыт небесные незабудки».
Это имя прекрасно работало на протяжении всех событий.
Но особенно запомнился следующий случай:
В день, когда врачи убеждали меня, что мой ребёнок болен менингитом, я пыталась безуспешно уложить его спать уже в течении двух часов. Что бы я ни делала – колыбельные, поглаживания, попытки просто сидеть рядом, предоставив его самому себе, укачивание на руках, всё только вызывало ещё большее возбуждение.
Надо сказать, что к этому моменту я не спала уже три ночи и сама с трудом держалась на ногах.
Вдруг всплыло имя. Я начала повторять его вслух. Уже ко второму повтору
ребёнок стал затихать. К пятому или седьмому он безмятежно спал, ровно
посапывая.
В какой-то момент захотелось, что бы кто-нибудь сказал:
«Не бойся, ты всё делаешь правильно. Твой ребёнок не болен менингитом. Вскоре он поправится.»
Я поняла, что для того, что бы услышать это от кого-то, мне нужно рассказать, что происходит, а на это нет сил. Я просто сказала всё это сама себе вслух. И поняла, что я никому в этот момент не поверила бы сильнее, чем сама себе.
Сейчас, когда уже всё позади и я способна спокойно анализировать всё
произошедшее, я могу подвести итоги:
1. У меня есть повод для гордости собой – я достойно справилась с этой
непростой ситуацией. Впервые в жизни, столкнувшись с трудностями, у меня
не возникло желания зарыться головой в песок.
2. До этих событий я воспринимала Артёма, как избалованного, пока ещё
плохо понимающего речь ребёнка. У меня есть повод гордиться им.
Он боролся с болезнью как стойкий, выносливый мужичок. Настоящий сын своего отца.
Он прекрасно понимал, когда я объясняла ему необходимость уколов и терпеливо сносил их.
3. Эти события ещё сильнее сплотили нашу семью. В каждой СМСке от мужа я
чувствовала сопереживание и поддержку. Со старшим сыном накануне мы
обсуждали необходимость написания читательского дневника. Я говорила,
что переживаю из-за его нежелания писать его. В каждый визит в больницу
Никита сообщал мне о своих успехах в этой области. Мне было очень
приятно. И от того, что дневник пишется, и главным образом от того, что
я видела в этом Никитино желание помочь мне.
4. Я перелопатила свои профессиональные знания, а мне казалось, что за
время сидения в отпуске по уходу за ребёнком изрядно всё подзабылось.
Я уверена, что выйдя на работу, достаточно быстро войду в ритм.
5. Мне было приятно наблюдать за средним медицинским персоналом. Такой душевности и доброжелательности я давно не встречала в Москве. Даже между собой они общаются намного доброжелательнее, чем их московские коллеги.
6. Я к радости рассталась с тремя явно лишними килограммами.
Сейчас я абсолютно уверена, что данная ситуация была огромным позитивом в моей жизни!»

Истории вспоминаются.
Вот одна из серии иллюстрации к постулату: я имею право не объяснять свое поведение и не извиняться, я имею право отказаться.
Еду в троллейбусе года два назад. Звонок. Медсестра из Сашиной школы.
- Ваш ребенок (15 лет) отказывается делать прививку от краснухи.
Я отвечаю:
- Очень хорошо, всё правильно. Если надо, я напишу отказ.
Она:
«Ну почему, объясните мне».
«Потому что мы имеем право отказаться от прививок».
«Нет, ну это понятно, но вы мне по-человечески объсяните, почему вы отказываетесь», – она, конечно, начинает нервничать.
«Потому что мы имеем право отказаться», – я тверда как кремень.
«Конечно, вы имеете право отказаться, я не спорю, но объясните мне – почему???, – ей неуютно, я понимаю, она к такому не привыкла, у неё нет удовлетворения, ей, конечно, хочется меня разубедить и привести контраргументы. Но я не даю ей ни малейшего шанса.
«Я вам по-человечески и объясняю, что мы отказываемся потому, что имеем право на это», – жизнь меня научила и тут меня не проймешь. Нет объяснений – нет почвы для спора.
«Понятно» – неудовлетворенно говорит она в завершении и вешает трубку.
А я в сотый раз с благодарностью вспоминаю совет: лучше не объясняй своих решений, если не хочешь, чтобы тебя разубедили,
просто скажи – я так решила, это мой выбор, я так хочу.
Иначе на каждую твою заявленную причину «почему ты так хочешь» найдется куча аргументов, почему ты не должна так хотеть.

История от меня.
Было это, когда Андрюшке исполнилось 2,5 года. Кто гулял с маленькими детьми в осенний сезон, тот знает, что чистыми в это время дети бывают только дома после ванны.
И вот забираемся мы в троллейбус после прогулки и садимся на свои, между прочим, законные места впереди. Сапоги у ребенка и не сказать, чтобы сильно грязные, но он ими слегка помахивает, но не очень активно. В меру. На остановке на сидение напротив него устраивается дама, может быть, не оценив остроту ситуации. Андрюша задевает её сапогами, хотя я стараюсь коленями сместить его ноги в сторону окна.
Дама не выдерживает и начинает возмущаться, причем в повелительной форме:
- Пересядьте на другое место. Ваш ребенок пачкает меня ногами.
Посколько тон её голоса и выражение, которое она выбрала для достижение своей цели, меня совершенно не вдохновляют на помощь ближнему, я атакую со своей стороны довольно дерзко, что не очень для меня характерно:
- Вам надо, вы и пересядьте. Здесь полно свободных мест.
Дама становится пунцовой, но теперь уже поздно отступать.
Обстановка накаляется. Дама повышает голос, расстреливая меня глазами.
- Нет, это вы должны пересесть. Вы должны следить за своим ребенком!
Мои ответы в большинстве своем сводятся к тому, что мне и здесь хорошо, а если плохо вам, то и идите туда, где вам хорошо, а за своим ребенком я слежу.
И тут я начинаю видеть как со стороны всю мелочность такой перепалки. Мне не нравится, что я в неё втянулась и сама становлюсь похожей на эту явно ищущую конфликта даму. А она, между прочим, не унимается.
Во мне зарождается желание включить свет своего разума, что я и делаю.
Быстро соображаю:
- Чего она хочет на самом деле, почему она так себя ведет? Она устала, раздражена, в ней горят её стрессы и обиды, и она ищет, где бы ей разрядиться. Ей тяжело, она устала и хочет отдохнуть.
Мне становится её по-человечески жалко. И тут у меня в голове рождается фраза, которую я спокойно, мягко и тихо, без тени недавнего раздражения озвучиваю:
- Ну вы поругайтесь, поругайтесь, может … вам легче станет…
И чудо происходит. Вдруг она замолкает и взгляд её медленно уплывает в окно.
А за окном качаются дерева … и шелестит на ветвях осенняя листва …и отражаются в лужах редкие прохожие. Она сидит теперь молча и спокойно. Лицо её постепенно разгляживатся и она нас больше не беспокоит.

История от Оли Блиновой.
Медицинский институт. Сессия. Экзамены. Перед аудиторией сидят трясущиеся студенты и, судорожно хватая мелкими глотками воздух, листают тетради с лекциями.
Тут не спеша подходит Максим. Заспанный, под глазами мешки, с явного бодуна, лохматый, в мятой рубашке.
На него удивленно смотрят и спрашивают:
- Ты хоть готовился?
- Вроде да.
- А что получать собираешься?
- Как что, пять, конечно.
И он заходит в аудиторию без очереди.
Через полчаса выходит – сияющий.
- Что получил?
Он довольно отвечает:
- Трояк.
- Так ты же пять хотел!?
- Проси невозможного – получишь по максимуму! – щедро делится он своим жизненным секретом и уверенно удаляется.